Главная Спорт Станислав Волженцев: «Юмор - мое супероружие»
06.06.2013
Просмотров: 4578, комментариев: 0

Станислав Волженцев: «Юмор - мое супероружие»

Станислав Волженцев: «Юмор - мое супероружие»

- После окончания сезона прошло еще совсем немного времени. Удалось отдохнуть?

- Еще не до конца отдохнул. На днях полечу на море, там в полной мере восполню пробел. Но я не буду лежать на шезлонге и бездельничать. Мы едем компанией из шести человек - все спортсмены. Договорились, что возьмем кроссовки, будем бегать и в спортзал ходить.

- Это привычный отдых для спортсмена в межсезонье. А как вы отдыхаете во время тренировок и соревнований?

- Любой стандартный набор - посмотреть фильм, например. Если ты дома, то это общение с родными. Или чтение книг. Недавно я пришел в гости к родителям супруги, попросил дать что-нибудь почитать. Мне дали книгу про Николая II. И я действительно что-то нашел в ней.

- Вы много читаете?

- В интернете читаю много - различная специальная литература и просто информация. А на художественную литературу остается не так много времени. На сборах в семь часов заканчивается ужин, а потом может быть массаж или другая процедура. У тебя совсем маленькое окошко для своих дел. И за это время надо успеть пообщаться с родными, зайти к друзьям.

- Вы помните тот момент, когда решили серьезно относиться к лыжным гонкам, быть дотошным в мелочах?

- Такого переломного момента не было. С течением времени ты понимаешь, что надо обращать внимание на разные моменты. Какие-то вещи не стоит позволять себе, где-то надо надавить на свое желание. Профессиональный спорт - это много ограничений.





- Победитель «Тур де Ски» этого сезона Александр Легков в одном из своих недавних интервью сказал, что стал немного повернутым на подготовке: он постоянно моет руки, ни с кем за руку не здоровается, есть и спать ложится вовремя. Вам такой подход к тренировкам и соревнованиям близок?

- Я читал про известного биатлониста Уле Эйнара Бьорндалена о том, что он дотошен в теме чистоты, аккуратности. Он редко вообще с кем-то здоровается за руку, чтобы не подхватить какую-то заразу. Я стараюсь быть открытым. Бывают периоды, когда требуется не расплескивать энергию. Тогда я стараюсь максимально сокращать общение. Но не только Легков так делает, многие ребята на соревнованиях закрываются, уходят. Общения практически нет. Если кому-то это помогает, значит это хорошо. Если говорить обо мне, то у меня есть общение с родными, с супругой, есть близкие люди, которые мне помогают. Но за руку я всегда поздороваюсь (улыбается). Иногда, когда люди пытаются рассказать о своих проблемах, я ставлю заслон: ничего не вижу и не слышу.

- Специалисты отмечают технику вашего классического хода. Сколько в этом заслуги тренера, а сколько вам было дано от природы?

- В большей степени это заслуга тренера. Я бы даже сказал, процентов 90. Некоторые говорят, что могут поставить технику за две недели. Я вам скажу, что я 16 лет занимаюсь, и каждую тренировку мы что-то шлифуем, что-то делаем, отрабатываем. Нам и сейчас кажется, что техника не такая совершенная. В плане механики движений мне все легко дается. Я сразу понимаю, что надо сделать, какие части тела и мышцы подключить.

- Был момент, когда вы в чем-то не доверяли тренеру?

- Слава богу, нет. Я тренируюсь со своим первым тренером Владимиром Стрепневым. У нас уже давно отношения стали приятельскими. Мы с ним друзья. Я считаю, что этот человек не исчерпал себя, он всегда в поиске. Недоверия не возникает потому, что всегда есть четкая аргументация: как он видит ту или иную вещь, для чего мы ее делаем. А еще мы вместе работаем и потому, что у нас совпадают взгляды.





- А с какими мыслями вы вспоминаете 15-километровую гонку на чемпионате мира в Осло в 2011 году, в которой вы финишировали четвертым?

- Сейчас я был в Москве, где лечил спину. В один из дней я стоял в метро и вспомнил про то, что был четвертым. Два года назад я считал это успехом, а сейчас считаю неудачей. Наверное, чтобы чего-то достичь, и надо считать, что это была неудача. Если в голове отложить, что это был успех, то, наверное, на этом можно закончить карьеру.

- Почему произошла переоценка?

- Трудно сказать. Если я был тогда четвертым, то мог бы быть и в призерах. Разница там небольшая была. А сейчас атмосфера соревнований не так давит, я могу себя вести по-свойски на стартах, чувствую себя комфортно. Могу отключиться. Этот этап сначала проходишь на внутрироссийских стартах, а потом перекладываешь на более серьезные турниры, как чемпионат мира.

- Про спортсменов говорят, что это не простые люди, а сверхлюди. Вы прикладываете очень много усилий, чтобы быть сильнейшими на планете в своем виде спорта. Вы себя, в некотором роде, ощущаете необычным человеком, сверхчеловеком?

- В секции приходит заниматься большое количество людей, а остаются единицы. Это те, кому дано в какой-то степени. Что касается меня, то я думаю, что мне дано в этом виде спорта. Это, может быть, не моя заслуга, что у меня получается. Конечно, этот процент есть. А сверхчеловеком я себя не ощущаю. Думаю, если я месяц не потренируюсь, то буду такой же обычный парень, который, если пробежит километр, то будет страдать одышкой. Внутри я считаю себя обычным человеком, но когда люди подходят и просят автограф, причем не на стадионе, а на улице, то начинаешь понимать, как к тебе относятся люди, которые не занимаются спортом профессионально. Я когда-то сам был таким человеком. Вспомнить ту же Елену Валерьевну Вяльбе, которая выиграла все золотые медали на чемпионате мира в 1997 году. Я смотрел на нее и ее коллег и думал, что это боги, люди с другой планеты. А сейчас я с ней спокойно здороваюсь, мы общаемся. В жизни все возможно, грань тонкая, поэтому я себя не ощущаю так. Правда, я иногда думаю, зачем я занимаюсь лыжным спортом. Ведь ты родился, ходишь по земле, как все. Зачем тебе доказывать, что ты в чем-то сильнее? Зачем ехать на турниры, чтобы посоревноваться с другими парнями, дядьками? В этом есть небольшая доля странности, в том плане, что ты сам хочешь что-то себе доказать. Это своя фишка жизни.





- Правда, что, когда вы были ребенком, именно мама хотела, чтобы вы занимались спортом, стали чемпионом?

- Не так все было (улыбается). Мама сама занималась спортом. Она понимала, что это очень тяжело. Всегда же хочется, чтобы у твоих детей не было проблем. Я сейчас сам стал отцом и понимаю ее манеру поведения. Сейчас я ее понимаю, она хотела, чтобы у меня не было сложностей. Ведь любой спорт, в частности лыжный, это сумасшедший труд. Здесь халявщикам не место, они попросту ничего не добьются. Меня отдавали на плавание, на борьбу, какое-то время я танцами занимался. И когда мама была беременной, лежала в больнице, я бросил танцы. Это был удобный момент.

- Танцами долго занимались?

- Два месяца. Но в течение года меня звали обратно, говорили, что из меня что-то может получиться. В школе я до 11 класса постоянно танцевал на всех праздниках. Да и сейчас я не против потанцевать на дискотеке.

- Как-то я случайно стал свидетелем того, как во время чемпионата России на республиканском лыжном комплексе имени Раисы Сметаниной в Выльгорте спортсменки, которые не выступали в тот день, забавно обсуждали, в какой ночной клуб они пойдут после окончания турнира.

- Даже по их словам чувствуется, что такого отдыха не хватает в жизни спортсмена. Простые люди в пятницу вечером могут решить, что сейчас они пойдут в ночной клуб. А мы решаем это за месяц. Мы и сами как-то решали за четыре месяца то, как будем отмечать окончание сезона. Это редкое событие - куда-то сходить, отдохнуть.

- Как в итоге отмечали окончание сезона?

- Посидели в бане (улыбается).





- Во время финального этапа Кубка мира по биатлону в Ханты-Мансийске в этом году группа иностранных биатлонистов во время последней женской гонки вышла на трассу и спустила штаны. Они хотели эпатировать, развеселить девушек. Вы смогли бы повторить что-то подобное?

- Нет, вряд ли. Хотя я люблю юмор и раскрепощенный человек. Правда, если ты один будешь шутить подобным образом, то это больше похоже на дурость. А когда делаешь такое в компании, то это весело, забавно. Но у нас в команде, по-моему, нет сподвижников, которые могут что-то подобное сделать.

- Когда после гонки к вам подходят журналисты, как вы на них реагируете? Бывает такое, что вам не очень хочется общаться?

- Я себя особо не пересиливаю. Мне приятно общаться. Правда, в моей карьере, может быть, еще не было каких-то неудобных моментов. Поверьте, я не постесняюсь отказать, корректно объяснить, что сейчас не могу беседовать. Предложу встретиться в более подходящей обстановке. Но я считаю, что спортсмены в большинстве случаев должны общаться с журналистами. Ведь люди интересуются тобой, смотрят трансляции. Кто-то из молодых спортсменов пытается почерпнуть для себя что-то.

- Вам важно быть нужным для болельщиков? Важно знать, что за вас переживают, что чувствуют свою сопричастность?

- Нельзя сказать, что это очень важно. Ты об этом думаешь в меньшей степени. Сначала думаешь о себе, о результате. Ты только после финиша приходишь к этой мысли. Наверное плохо, когда за тебя не переживают болельщики, ты никому не интересен. Для кого-то этот вопрос очень важен, ему необходимо, чтобы о нем говорили, узнавали. Мне приятно, что за меня болеют, но я на этом не зациклен. Не могу же я заставить людей, чтобы я им нравился. Это не первоочередная цель.

- Как вы относитесь к тому, что в России болельщики превозносят спортсмена, когда он показывает результат, а когда он сдает позиции, то втаптывают в грязь?

- Если спортсмен выступает плохо, то он сам готов себя втоптать в грязь. Это обычная человеческая реакция. Психология и философия у людей в России другая, чем в Европе. Там начинают жалеть, а потом разбираться. Но и поругать могут. У нас так, и надо к этому относиться не так остро. Да к тому же, люди имеют право высказывать свое мнение.

- Оно порой очень сильно бьет по спортсменам.

- Здесь можно посмотреть и с другой стороны. Если говорят отрицательно, то, значит, смотрят, наблюдают.

- Вам нравится жить в нынешней России?

- Да. Я не жил в сознательном возрасте во время перестройки и после. Знаю, что тогда было сложно. Сейчас я горд, что я гражданин России. Во время чемпионата мира в Норвегии в 2011 году, где мы прожили месяц, была возможность увидеть, как там живут люди. В Норвегии комфортно, но, честно скажу, мне так домой хотелось в Сыктывкар, в родной город. Там все - чужое. Понятно, что в комфорте жить хорошо. Но там не все свое. Может быть, в этом и есть доля патриотизма. Мне нравится в Сыктывкаре, этот город мне подходит. Вроде далеко от Москвы, но это всего полтора часа на самолете.





- Вам удается следить за политическими событиями? Вам это интересно?

- Только из новостей. Не каждому в команде интересно пообщаться на политическую тему. Мне интересно.

- Насколько для вас важен комфорт? Например, спать на большой кровати во время стартов и тренировок?

- Любой результат из мелочей складывается. В идеале, конечно, хочется, чтобы была просторная комната, чтобы не надо было вешать вещи на шторы, телевизор или сооружать конструкцию из палок. Кажется, что Европа далеко впереди в этом вопросе, но это не так на самом деле. Один раз в Тронхейме нас поселили в гостинице, мы жили рядом с церковью, где коронуют монархов. А в гостинице кровать маленькой была. На утро все жаловались на это. Конечно, в идеале всем хочется жить по отдельности.

- Какое качество бы больше всего цените в человеке?

- Важно, чтобы человек был коммуникабельным, хорошо приспосабливался к обстоятельствам. Я, например, могу ко всему приспособиться.

- Какие вещи вы не любите?

- Я люблю, чтобы люди были открыты. Вранье мне не нравится. Некоторые считают, что недоговорить - это не значит соврать. Смотря что недоговорить. В нашей семье мы с супругой все говорим друг другу. Кроме как на доверии отношения не выстроить.

- О чем вы мечтаете вне спорта?

- Это зависит от настроения. Хочется быть полезным для общества, помогать. Нет желания идти в политику. Мне не хочется просиживать место. Я лучше буду выращивать помидоры и огурцы. Недавно думал о том, чтобы заработать на жизнь, уехать на 40 километров от Сыктывкара, поставить там дом, теплицы. А потом дети подрастут и будут туда к нам приезжать. Хочу жить в свое удовольствие, путешествовать. Не хочется в 30 лет становится пенсионером, есть желание в каком-то роде остаться в спорте, но не быть тренером. Хотя свой опыт готов передать, например, работать консультантом. Пока у нас нет преемственности. Каждый сам за себя, сам все постигает. А ведь надо в человека вложить много, чтобы он не с ноля стартовал. Это важно.

- Какую профессию вы мечтали бы освоить?

- Мне понравилось учиться в техническом вузе (Волженцев отучился в Ухтинском государственном техническом университете - БНК), но себя я сложно представляю в бурении нефтяных скважин или в лесной промышленности. О какой-то конкретной профессии я пока не думал. Хотя понимаю, что это будет необходимо.

- В вашей жизни есть недоброжелатели, враги?

- Может быть, и есть, но пальцем ткнуть в них не могу (улыбается). В открытую мне никто не говорит.





- Насколько много вы присутствуете в социальных сетях?

- У меня была страница во «ВКонтакте», но в январе я ее удалил. И не скажу, что я там проводил много времени. Я просто пошел на поводу у моды того времени. Все были там, и я пошел туда. Мне кажется, что это не мое. Я вроде и публичный человек, но мне не нравится выставлять фотографии, чтобы их обсуждали. При этом я не осуждаю тех, кому это необходимо.

- Какие сайты у вас на домашнем компьютере в закладках?

- Как таковых закладок нет, я просто захожу на несколько привычных сайтов - bnkomi.ru, skisport.ru, flrg.ru. Ну и, конечно, погода. Все зависит от того, какие мысли возникли в конкретный день. Захотелось мне что-то узнать о мифологии Древней Греции, то я это и ищу.

- А что у вас за телефон?

- Это самый первый iPhone. Его подарил отец моей супруги. Я гаджеты почти не покупаю, у меня есть MacBook, и его хватает. И поверьте, я использую телефон только как телефон. Там нет ни одного приложения. Для фотографий у меня есть фотоаппарат. Еще там экран маленький, поэтому, когда я хочу что-то посмотреть или почитать, я делаю это на компьютере.

- Играете в компьютерные игры?

- Нет. Когда все стали играть в GTA, то эта игра меня захватила на два дня. А после я в нее не играл. Была приставка, но меня опять-таки ненадолго хватило. У меня нет маниакального желания играть. Хотя в сборной есть ребята, которые сильно увлечены компьютерными играми. Могут в Counterstrike по сетке поиграть и стратегиями увлекаются. Был один смешной случай. Перед чемпионатом мира в Норвегии на сборе мы сидели с Евгением Беловым и Костей Главатских в столовой. Женя купил новый iPhone и стал скачивать приложения. Тогда мы в телефоне на время разматывали туалетную бумагу. Это было забавно. Мы поиграли день-два и забыли про это.

- Это такое приложение - разматывать бумагу?

- Да. Пальцем по экрану водишь и разматываешь. Соревновались, у кого быстрее пальцы работают. Это было интересно и весело. Опять-таки у нас был спортивный интерес. Тогда на сборах жил я в домике с Максимом Вылегжаниным, Костей Главатских, Женей Беловым и доктором. И вечером я предложил поиграть в балду, ассоциации. Это игры, которые сплачивают коллектив. Все потом вспоминали этот вечер. Мне больше такие игры нравятся, когда много людей.

- А какую передачу смотрели в последний раз по телевизору?

- Мне нравится военная тематика. Когда я был в Москве, как раз показывали передачу про военных авиаконструкторов. Меня это манит. Мне бы хотелось быть летчиком-истребителем. Редко я попадаю на какие-то передачи. Смотрю канал «Россия-24».

- Что вас может эмоционально подпитать?

- Мне нравится смотреть хоккей. В мае я буду однозначно смотреть чемпионат мира. Это придает сил. И конечно, иногда пересматриваю свои гонки, смотрю, что неправильно сделал, где добавить.

- А вы знаете, что такое gangnam style и harlem shake?

- Да. Gangnam style – это вообще смешная штука. Мы даже немного пытались изображать, когда были на сборах в Финляндии. В выходной день взяли покататься снегоходы, потом немного повеселились под музыку.

- Это где-то опубликовано?

- Нет. Это видео для личного просмотра, хранится дома. Все ребята - обычные люди. У всех внутри что-то сидит, и иногда оно прорывается.

- А это не мешает тренировочному процессу? В США, например, спортсмены могут подурачиться, снять смешное видео. А в России принято быть скромнее. Тренеры следят за тем, чтобы спортсмены не позволяли себе лишнего, максимально концентрировались на подготовке.

- У нас в России приветствуется держать людей в напряжении. Вплоть до того, что в 22 часа ты должен выключить компьютер. А если увидят, что ты еще сидишь перед монитором, то и забрать могут. Лично я не поддерживаю такую политику. Свободу нельзя у человека забирать. Это его мир, тем более, если он четко на тренировке выполнил свою работу. Надо дать ему возможность отдохнуть. У нас в России присутствует строй. Может быть, именно поэтому люди и не могут раскрепоститься.

- А вы видели спину Марит Бьорген?

- Мне б такую спину. Серьезная женщина (улыбается). Бицепсы у нее, наверное, больше моих. Я слышал, что она около 100 килограммов толкает от груди. У меня точно такие же показатели. Наверное, в том, как она выглядит, есть какая-то красота. На самом деле она очень привлекательная девушка.

- Когда вы были помладше, вас из-за вашего мощного носа дразнили?

- Дразнили, но я к этому нормально отношусь, хотя какое-то время обижался. Думал сделать операцию. Когда ты постоянно находишься на сборах, то личную жизнь сложно устроить. Потом еще кто-то скажет, что нос у тебя большой и кривой. И тогда даже могло показаться, что именно нос - это помеха, из-за которой у тебя нет отношений. Сейчас уже больше в юморном плане принимаешь ситуации с носом. Я ведь могу на шутку про нос в ответ накинуть еще пару шуток. Я заметил давно такую штуку: когда в юмор переводишь, то проще жить, с людьми быстрее контакт находишь. Если человек к тебе настроен недружелюбно, а ты будешь переводить все в юмор, то он смягчается. Юмор - это как супероружие. У меня много друзей появилось благодаря чувству юмора. 

Комментарии

Архив новостей

понвтрсрдчетпятсубвск
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
       

Опросы

Сколько пачек сигарет вы выкуриваете за день?
Посмотреть итоги
Все опросы

Реклама

Каталог организаций